Каталог от Rablab.ru

Азы, однако поодаль еще не азу. Азбука хорошей кулинарии

(16.12.2009)

В обучении, скажем, грамоте началом служит изу-чение букв алфавита, из которых кроме дозволено довольно скла-дывать слоги и слова. Здесь все очевидно. И не лишь для учителя, однако и ради ученика. Круг понимает, сколько, не узнав букв, не зазубрив их постоянно, он не научится читать. Всем всецело следовательно, что перепрыгивать сквозь ступеньку, а тем более погружать самое начатие невозможно, что такая попытка "ускорить" воспитание один задержит его. В кулинарии подобной ясности и очевидности нет. Ка-жется, не однако ли равно, с чего начать: жарить картошку, варить суп тож оказывать компот? И именно это нужда ясности, как обычай, приводит к тому, сколько совершенно для всякий кухне учат по-своему. Ведь весь обладают какими-то своими, пусть самыми простенькими, кулинарными поня-тиями. Только у каждого они разные, получали их из разных источников. И у большинства эти знания лишены систематичности. Причем чаще всего отсутствует происхождение, азбука. Однако который такое кулинарная азбука, в чем состоит обуче-ние ей? В былые времена проблема этот решался простой и чисто практически, точно и обучение любому ремеслу через уче-ничества. На кухню в богатом доме прислуга брал несколько пова-рят. Именно маломальски, а не одного, воеже им было инте-реснее, веселее, чтобы они могли, работая, только желание "шалить в кухню". Как закон, это были дети в возрасте от 6-7 прежде 10 лет. Начинать обучение поваренком старше этого возраста считалось, сообразно крайней мере во Франции, стране классической кухни, нецелесообразным. Дилемма поварят была в общем-то несложной. Они должны были внима-тельно следить ради всем происходящим на кухне и испол-нять быстро те иначе иные приказания повара - приходить ложку, половник, вилку, лучину, налог салфетку, ситечко, соусник, кастрюлю, сполоснуть чашки, нагреть тарелки, протереть кроме и паки раз вымытые взрослыми приборы и т. д. и т. п. Присутствие этом дети незаметно, постепенно усваивали терминологию, учились чувствовать себя беспрепятственно для кухне. Поварятам постарше, впоследствии 10 лет, прослужившим уже два-три возраст, давались более сложные поручения: ощипать птицу, просеять муку, перебрать крупу, рассортировать фрукты, грибы, вымыть овощи-корнеплоды, то вкушать дове-рялось делать уже с пищевым сырьем, а не с бездуш-ными железками и черепками. Около этом сохранялись иг-ровые элементы, столь важные присутствие любом обучении ребенка. Питомец знал, сколько с каждым годом ему будут вверять всетаки более сложные операции. Он чувствовал, который учиться нужно медленно, упорно, настойчиво. И он знал, сколько эта долгая учеба, этот искус довольно вознагражден. Причинность отдельный поваренок видел, точно высоко ценится художество повара-мастера, каким уважением пользуется он в обществе. Действительно, такое медленное, длительное воспитание имело массу минусов: оно годами могло сдерживать инициативу более одаренных, оно было связано с известными унижениями (одни подзатыльники, которыми награждали пова-рят, чего стоили), оно не давало возможности подготовить значительные контингенты поваров, оставляло тайны про-фессии в руках единиц, однако оно имело одно важное преи-мущество: последовательность в приобретении кулинарных знаний и подобно результат - прочное, высококвалифицированное, а иногда и виртуозное владение этими знаниями. Опытность не растеряться в любой кулинарной ситуации, приготовить отличное, вкусное блюдо из любых продуктов. Современное воспитание ряду кулинарных профессий страдает прежде всего некоторым отсутствием естествен-ной последовательности, вытекающей исключительно из особенностей поварского или кондитерского ремесла. Хорошо известно, который для одну и ту же нечто, на одно и то же явление дозволено иметь различные взгляды. Насколько сильно эти взгляды могут отличаться, показывает хотя желание старая шуточная, однако хватит наглядная притча. У англичанина, скандинава, француза и немца как-то спросили: "Из чего состоит человек?" Каждый ответил по-своему. Англичанин чистый трезвый реалист, понимающий задание так, чистый он поставлен, сказал, что индивид состоит из головы, туловища и четырех конечностей - рук и ног. Скандинав рассудил иначе, сказал, сколько человек состоит из мяса, костей, кожи и волос. Француз, кто полагал подобные ответы примитив-ными и грубыми, считал более правильным определение, сколько человек состоит из разума и эмоций. А немец считал, что они всетаки не правы, ибо если быстро че-ловек из чего-то состоит, так это из 60 процентов воды, 20 процентов белков, 14 процентов жиров, 5 процентов минеральных солей и 1 процента углеводов.

Разделы:
Бизнес и Финансы






© Каталог от Rablab.ru, 2009-2010